Неточные совпадения
— Вследствие
двух причин к вам зашел, во-первых, лично познакомиться пожелал, так как давно уж наслышан с весьма любопытной и выгодной для вас
точки; а во-вторых, мечтаю, что не уклонитесь, может быть, мне помочь в одном предприятии, прямо касающемся интереса сестрицы вашей, Авдотьи Романовны. Одного-то меня, без рекомендации, она, может, и на двор к себе теперь не пустит, вследствие предубеждения, ну, а с вашей помощью я, напротив, рассчитываю…
Но дни шли за днями, годы сменялись годами, пушок обратился в жесткую бороду, лучи глаз сменились
двумя тусклыми
точками, талия округлилась, волосы стали немилосердно лезть, стукнуло тридцать лет, а он ни на шаг не подвинулся ни на каком поприще и все еще стоял у порога своей арены, там же, где был десять лет назад.
Дня через
два Елена показала ему карикатуру, грубо сделанную пером: в квадрате из сабель и штыков — бомба с лицом Пуанкаре, по углам квадрата, вверху — рубль с полустертым лицом Николая Романова, кабанья голова короля Англии, внизу — короли Бельгии и Румынии и подпись «
Точка в квадрате», сиречь по-французски — Пуанкаре.
Многие произведения северного края нашли ближайшую
точку отправления, и приток их к этим
двум местам уменьшился.
К тому же мое описание вышло бы отчасти и лишним, потому что в речах прокурора и защитника, когда приступили к прениям, весь ход и смысл всех данных и выслушанных показаний были сведены как бы в одну
точку с ярким и характерным освещением, а эти
две замечательные речи я, по крайней мере местами, записал в полноте и передам в свое время, равно как и один чрезвычайный и совсем неожиданный эпизод процесса, разыгравшийся внезапно еще до судебных прений и несомненно повлиявший на грозный и роковой исход его.
Глаза же были небольшие, из светлых, быстрые и блестящие, вроде как бы
две блестящие
точки.
Есть
две основные
точки зрения на соотношения кесаря, власти, государства, царства этого мира и духа, духовной жизни человека, царства Божьего.
После ослабления и разложения Европы и России воцарится китаизм и американизм,
две силы, которые могут найти
точки сближения между собой.
Напрасно он звал на помощь
две волшебные учительские
точки, те
две искры, которыми вдруг засветились глаза Софьи под его кистью.
Она еще неодушевлена, в глазах нет жизни, огня. Но вот он посадит в них
две магические
точки, проведет
два каких-то резких штриха, и вдруг голова ожила, заговорила, она смотрит так открыто, в ней горят мысль, чувство, красота…
Каким образом Петровна видела звезды на Серже, который еще и не имел их, да если б и имел, то, вероятно, не носил бы при поездках на службе Жюли, это вещь изумительная; но что действительно она видела их, что не ошиблась и не хвастала, это не она свидетельствует, это я за нее также ручаюсь: она видела их. Это мы знаем, что на нем их не было; но у него был такой вид, что с
точки зрения Петровны нельзя было не увидать на нем
двух звезд, — она и увидела их; не шутя я вам говорю: увидела.
— На конституционную форму можно нападать с
двух сторон, — заметил своим нервным, шипящим голосом Голицын junior, — вы не с монархической
точки нападаете, а то вы не говорили бы о рабах.
С
точки зрения старой и довольно неверной классификации темпераментов у меня сочетались
два типа, которые обычно считают противоположными.
Два дня я просидел в палатке, не отрываясь от планшета. Наконец был нанесен последний штрих и поставлена
точка. Я взял ружье и пошел на охоту за козулями.
[29 июня 1886 г., с военного судна «Тунгус», не доходя 20 миль до Дуэ, заметили на поверхности моря черную
точку; когда подошли поближе, то увидели следующее: на четырех связанных бревнах, сидя на возвышениях из древесной коры, плыли куда-то
два человека, около них на плоту были ведро с пресною водой, полтора каравая хлеба, топор, около пуда муки, немножко рису,
две стеариновые свечи, кусок мыла и
два кирпича чаю.
Самолюбивый и тщеславный до мнительности, до ипохондрии; искавший во все эти
два месяца хоть какой-нибудь
точки, на которую мог бы опереться приличнее и выставить себя благороднее; чувствовавший, что еще новичок на избранной дороге и, пожалуй, не выдержит; с отчаяния решившийся наконец у себя дома, где был деспотом, на полную наглость, но не смевший решиться на это перед Настасьей Филипповной, сбивавшей его до последней минуты с толку и безжалостно державшей над ним верх; «нетерпеливый нищий», по выражению самой Настасьи Филипповны, о чем ему уже было донесено; поклявшийся всеми клятвами больно наверстать ей всё это впоследствии, и в то же время ребячески мечтавший иногда про себя свести концы и примирить все противоположности, — он должен теперь испить еще эту ужасную чашу, и, главное, в такую минуту!
Половину вы вчера от меня уже услышали: я вас считаю за самого честного и за самого правдивого человека, всех честнее и правдивее, и если говорят про вас, что у вас ум… то есть, что вы больны иногда умом, то это несправедливо; я так решила и спорила, потому что хоть вы и в самом деле больны умом (вы, конечно, на это не рассердитесь, я с высшей
точки говорю), то зато главный ум у вас лучше, чем у них у всех, такой даже, какой им и не снился, потому что есть
два ума: главный и не главный.
Харченко действительно имел виды на Полуянова, — он теперь на всех людей смотрел с
точки зрения завзятого газетчика. Мир делился на
две половины: людей, нужных для газеты, и — людей бесполезных.
Только в глубоких наших связях с универсальным бытием, в лежащей в нас
точке пересечения
двух миров и можно искать разгадки этой болезненности нашего восприятия мира и самого процесса знания.
Гребцы машут веслами медленно, мерно, как машина. Пот градом льет по загорелым лицам; им и нужды нет, что у Александра сердце заметалось в груди, что, не спуская глаз с одной
точки, он уж
два раза в забытьи заносил через край лодки то одну, то другую ногу, а они ничего: гребут себе с тою же флегмой да по временам отирают рукавом лицо.
Всякая оценка есть уже начало ада, она есть исходная
точка разделения на
два царства, и одно из этих царств есть адское царство.
Можно установить
два основных типа морали — мораль трансцендентно-утилитарную, которая оценивает все как средство для цели, лежащей вне самого достижения духовного блага, качества, ценности, совершенства, и мораль имманентно-духовную, которая оценивает все с
точки зрения непосредственного достижения духовного качества, совершенства, ценности, высшего блага.
Раскаяние предполагает дуализм
двух миров, предполагает, что человек есть
точка встречи пересечения
двух порядков бытия.
Человек есть
точка пересечения
двух миров.
Личность не порождается родовым космическим процессом, не рождается от отца и матери, она происходит от Бога, является из другого мира; она свидетельствует о том, что человек есть
точка пересечения
двух миров, что в нем происходит борьба духа и природы, свободы и необходимости, независимости и зависимости.
Лгуны, о которых идет речь и для которых «обуздание» представляет отправную
точку всей деятельности, бывают
двух сортов: лицемерные, сознательно лгущие, и искренние, фанатические.
— Все. То есть, конечно, где же их прочитать? Фу, сколько ты исписал бумаги, я думаю, там более
двух тысяч писем… А знаешь, старик, я думаю, у вас было одно мгновение, когда она готова была бы за тебя выйти? Глупейшим ты образом упустил! Я, конечно, говорю с твоей
точки зрения, но все-таки ж лучше, чем теперь, когда чуть не сосватали на «чужих грехах», как шута для потехи, за деньги.
Сексуальный акт есть самая высшая и самая напряженная
точка касания
двух полярных полов, в нем каждый как бы исходит из себя в другого, исступает из границ своего пола.
Пол есть не только
точка пересечения
двух миров в человеке, но и
точка пересечения человека с космосом, микрокосма с макрокосмом.
Человек —
точка пересечения
двух миров.
Пол есть
точка пересечения
двух миров в организме человека.
В комнате этой, обитой серым ситцем, на огромной софе лежит неподвижно этот «баловень счастья» и смотрит в одну
точку. Одет он в атласный фиолетового цвета халат, с расстегнутым на груди воротом рубашки. Золотой крестик с
двумя образками и ладанкой на шелковом шнурке выбился наружу и лежит поверх халата. Одна шитая золотом туфля лежит у босых ног на софе, а другая валяется на полу.
Я обернулся. Она была в легком, шафранно-желтом, древнего образца платье. Это было в тысячу раз злее, чем если бы она была без всего.
Две острые
точки — сквозь тонкую ткань, тлеющие розовым —
два угля сквозь пепел.
Два нежно-круглых колена…
Два человека одного кружка или одного семейства, имеющие эту способность, всегда до одной и той же
точки допускают выражение чувства, далее которой они оба вместе уже видят фразу; в одну и ту же минуту они видят, где кончается похвала и начинается ирония, где кончается увлечение и начинается притворство, — что для людей с другим пониманием может казаться совершенно иначе.
Этих моисеевских и полояровских материалов набралось у князя уже изрядное количество, и не мало денег было за них переплачено
двум даровитым авторам, а дело о журнале все еще стояло на
точке замерзания.
Что же касается до Синтянинского хутора, то его и совсем нельзя было видеть, пока к нему не подъедешь по неширокой, малопроезжей дорожке, которая отбегала в сторону от торной и пыльной дороги, соединяющей
два большие села на крайних
точках нагорного амфитеатра.
— С
точки зрения дураков — это вздор, но с моей
точки это не вздор, — размышлял Горданов, — женщина, которая мне нравится, должна быть моею, потому что без этого мне не будет хорошо. Но мне нужна и одна, и другая, я гонюсь за
двумя зайцами и, по глупой пословице, я должен не поймать ни одного. Но это вздор!
Мир убеждений и мир шалопайства суть
два совершенно различные мира, не имеющие ни одной
точки соприкосновения.
Впереди под бойцом можно было рассмотреть только темную массу, которая медленно поднималась из воды. Это и была «убившая» барка.
Две косных лодки с бурлаками причаливали к берегу; в воде мелькало несколько черных
точек — это были утопающие, которых стремительным течением неудержимо несло вниз.
Случайно я поднял глаза к небу и увидел
двух орлов: они плавно описывали большие круги, поднимаясь все выше и выше, пока не превратились в маленькие
точки. Трудно допустить, чтобы они совершали такие заоблачные полеты в поисках корма, трудно допустить, чтобы оттуда они могли разглядеть добычу на земле. По-видимому, такие полеты являются их органической потребностью.
Вообще Вышневский, утвердившись на своей
точке зрения status quo, чрезвычайно логически разбивает в прах все благородные фразы Жадова и, как дважды
два — четыре, доказывает ему, что, при настоящем порядке вещей, невозможно честным образом обеспечить себя и свое семейство.
Проницательно заметив, что"к концу XIX века торгово-промышленная Москва сделалась, в одно и то же время, и Манчестером, и Лондоном, и Нью-Йорком", Боборыкин большую часть своих рассуждений отдал оценке
двух основных, с его
точки зрения, движущих социальных сил московского общества: дворянства (как вариант — чиновничества) и купечества, — а также оценке перспектив их возможного, уже намечающегося взаимодействия...
Из саней вылез первым высокий мужчина в цилиндрической шляпе, в плотно застегнутом пальто с нешироким черным барашковым воротником и начал высаживать даму, маленькую фигурку в шубке, крытой сукном. Голова ее повязана была белым вязаным платком. Лицо все ушло в края платка. Только глаза блестели, как
две искристые
точки.
В субботу Илья стоял со стариком на церковной паперти, рядом с нищими, между
двух дверей. Когда отворялась наружная дверь, Илью обдавало морозным воздухом с улицы, у него зябли ноги, и он тихонько топал ими по каменному полу. Сквозь стёкла двери он видел, как огни свечей, сливаясь в красивые узоры трепетно живых
точек золота, освещали металл риз, чёрные головы людей, лики икон, красивую резьбу иконостаса.
Посредине, между этими станциями самая высшая
точка пути, а вместе с тем и кульминационный пункт могущества России, раскинувшейся на протяжении между
двумя океанами.
Пауза; на фоне озера показываются
две красные
точки.
— Herr Kapitän! [Господин капитан! (нем.)] — сказал вдруг Меншиков. —
Две огненные
точки светятся неподалеку от нас; это должны быть фонари на кораблях неприятельских.
Я вышел на площадь. Красными
точками сквозь туман мерцали фонари двух-трех запоздавших торговок съестными припасами. В нескольких шагах от двери валялся в грязи человек, тот самый, которого «убрали» по мановению хозяйской руки с пола трактира… Тихо было на площади, только сквозь кой-где разбитые окна «Каторги» глухо слышался гомон, покрывавшийся то октавой Лаврова, оравшего «многую лету», то визгом пьяных «теток...
Совсем стемнело. С реки доходил раскатистый, унылый гул редких пароходных свистков; фонари на мачтах выделялись ясными цветными
точками. Заволжье лежало бурой пеленой на низком горизонте. В
двух местах развели костры, и красное расплывчатое пламя мерцало на пологе ночи.
Гуль-Гуль на правах девушки-подростка не надела тяжелого покрывала, опустив на лицо лишь легкую и прозрачную белую кисею, сквозь которую
двумя огненными
точками сверкали ее черные глаза.